minsk007

Andrey Aksenov подкинул:

Воспоминания жены советского беглеца из СССР Аркадия Белинкова, место действия - Йельский университет конец 60-х:

Вольный ветер гулял по кампусу университета, где нам предстояло работать.
Университетская атмосфера - беспечная и веселая. Между студентами и профессорами отношения не то что на равных - преподаватели слегка заискивают, а ученики настойчиво требуют. В готических коридорах и в близлежащих магазинчиках с писчебумажными товарами, в кафе и прачечных висят плакаты с портретами членов правительства, которое тут бесцеремонно называется «администрацией». На лицах президента и вице-президента нарисованы сужающиеся к центру круги с аккуратно обозначенной точкой в середине. Это мишени. В темных кинозалах и в светлых аудиториях стоит терпкий запах марихуаны. В здании церкви идет «Ревизор», и Городничий с Хлестаковым вежливо говорят друг другу: «How are you?», по-нашему: «Как поживаете?» Студенческая газета - несколько страниц, высокая печать. Гораздо внушительнее рукописной, во всю стену «Комсомолии», которой так гордился мой Московский университет. На первой странице - красавец в берете и с бородой. Он еще более импозантен, нежели на экранах советского телевидения. Это Фидель Кастро. Его портрет украшает статью американского студента, с неподдельным энтузиазмом повествующего о том, как он во время летних каникул съездил на Кубу. Там его поднимали спозаранку и гнали на уборку сахарного тростника, и это ему нравилось.
В конце 60-х воображение академического и журналистского мира занимали советские диссиденты и Солженицын. Оппозиционные настроения советской интеллигенции казались им схожими с протестами либеральной части западного общества в своей стране. На семинар Белинкова по Солженицыну, который он назвал «Государство и писатель», записалось много студентов, уже выучивших русский язык. Сначала они слушали его с пристальным вниманием, но вскоре начали удивляться.
Их преподаватель рассматривал не творчество Солженицына само по себе, а творчество писателя в контексте неприглядной советской действительности. (СТУДЕНТЫ ВОЗМУЩАЛЬСЬ КРИТИКОЙ СССР) Где же структуральный анализ, к которому они привыкли? И вообще, зачем увязывать литературу с историческим процессом? Известно, что в Советском Союзе какая-никакая, а демократия. А вот гамлетовское «вся Дания - тюрьма» - приложимо к Америке. Цензура? Здесь тоже есть цензура - например, на Марка Твена и на порнографию в школах. Права человека? Тут они тоже ущемляются. Еще как! Женский труд? Женщинам в США платят меньше, чем мужчинам. КГБ? Но наша страна только что пережила маккартизм!
Аркадий: К следующему семинару постарайтесь ответить на вопрос, почему американская интеллигенция отрицательно относится к фашизму и лояльно к сталинизму?
Студенты (они знают, что их преподаватель - еврей): Аркадий Викторович! Неужели Вам нравится Гитлер?!?!?!

У меня тоже есть своя история. Родственник учился в хорошем американском универе и что-то у них было на тему написать про диктаторов. Ну он вдохновился и написал про Сталина. Получил такое опиздюливание от профессора, что в жизни не было, типа однобоко, лживо, демагогия и прочее.
Меня, признаться, тогда история удивила и я подумал, что ему случайно попался профессор-мудак.
Короч, он переписал всё в хвалебном стиле и получил отличную оценку.